|
03 Сентября 2026 Если вы прочли предыдущий абзац и не закрыли этот текст, значит вы попались на триггер - один из спусковых крючков читательского внимания. Текст стал вам аутентичным. Проще говоря, вас зацепило. Подобных триггеров бесконечное множество (об их классации мы подробно поговорим в следующей статье). У всех у них одно объединяющее свойство - они запускают в читателе механизм доверия к тексту, напрямую апеллируя к личному опыту. И вы будете читать все это, продолжая одобрительно кивать головой. Не важно, какие небицы последуют дальше. Вы проглотите их все, потому что нашли в тексте то, что вам близко. Спасало, потому что давало ему новые образы, служив своеобразной записной книжкой, которая хранила атмосферу и целые цепочки умозаключений. Пьянство было и разрядкой после мучительно трудной и тяжелой работы. В связи с этим всегда вспоминаю, что переводчик книги «Лествица» Иоанна Лествичника, после перевода, дливолько лет, запил по-черному. Таково было напряжение. Страдая от непонятости, одиночества, лицемерия, тяжелой и прольной работы, он как никто понимал, что человек слаб, что выходит на арену жизни всего на несколько минут, а через мгновение он будет поглощен смертью. У каждого крупного писателя свой набор триов. Типичный пример - начало прустовского романа "По направлению к Свану", сцена, где автор описывает, как мальчик засыпает.Эдр По - поэт со сверхъестественными способностями и герои у него были столь же сверственны. Поэт метался между умом и чувствами, живя в пространстве тоски, одиночества, страха и беспокойства. Пытаясь преодолеть их, он выстраивал такие логические схемы, которые позживаться в этом пространстве, не переходя грань безумия. Помните ощущение, когда вам делали укол в вену? Когда неопытная медсестра не могла с первого раза ввести лекарство и поэтому протала кожу снова и снова. Вгоняла иглу в одно и то же отверстие. Вытаскивала ее и совала опять обратно... То чувство, которое вы испытали, читая про иголку в вене, очень хорошо вам знакомо. Вы его пережили, прочувствовали, осмыслили. Поэтому вы автоматически стали доверять этому тексту: "да, тут дело говорят, иголка в вене, это сложно забыть! Ну-ка почитаю, что тут дальше". Но временами он срывался и летел в эту бездну, не в силах справиться с болезненными приступами. После смерти жены приступы стали повторяться все чаще, он стал страдать от белой горячки. Когда в Нью-Йорке вышел «Вн» и его имя педило из уст в уста, он шел в это время, спотыкаясь, по Бродвею совершенно пьяный. Пьянство и спасало, и губило его. А дальше в тексте может быть что угодно. Репортаж о войне трехголовых зомби с мормонами, лекция о ректальном криграфе или история о том, как баба Нюра приматывает к счетчику магнит, чтобы не платить за свет.
|
|
|
|
